Ходили в горы. С ночевой. Поставили палатку. Четыре человека в спальниках улеглись рядком, словно покойники
в погребальных пеленах. Через четыре минуты выкатываюсь из палатки с неподобающей для покойника прытью. "Куда ты? - сиплыми от холода голосами взывают приятели. - Там зомби! Там страшно!"
"Там воздух! - отвечаю я таким же сиплым, как у алкоголика, голосом.- И вас нет!"
Я был прав. Я провел чудесную ночь. Черное небо с любопытством энтомолога рассматривало меня
огромными как яблоки глазами-звездами. Я с таким же любопытством вглядывался небо. Там что-то есть? Я это увижу,
когда все закончится?
Я не жаждал увидеть отверстое небо с восходящими и нисходящими ангелами. Это было бы слишком. Однако я не увидел ни малейшего намека на то, что там, наверху, кому-то интересно происходящее здесь. Банальная мысль, но она меня вдохновила. Ведь я существенно затормозил бы ход Страшного суда, пытаясь объяснить, какого, собственно, черта назвался доктором Айзексом. Не хватало еще на Йена Глена вину свалить. Типа вот кто меня совратил :lol:
Проснулись мы ёжиками в тумане. Туман был густой и белый как средней жирности кефир. Он ухитрился спрятать все, от рюкзаков, о которые мы спотыкались, до дерева, коварно подстерегавшего Дэна.
Дэн - особая тема. Оливейра нашей команды. Побратим доктора, который тащит доктора на себе, если у того ногу свело.
А Элис нервно курит в уголке.
Не мы такие. Жизнь такая.
Был еще дождь. Это я так интеллигентно называю рухнувший с неба резервуар водных хлябей, потоп библейский, в котором мы пытались отыскать тропу, пока куски глины величиной с наши головы выкатывались у нас из-под ног. Веселился только я. Из чего можно сделать вывод, что люди, знающие о своем близком конце, наслаждаются жизнью больше.,чем зануды, полагающие прожить сто двадцать лет.
Потом мы ехали в электричке, мокрые, перепачканные глиной, пугали своим видом обывателей и пели под гитару
Дэна.
Горы - самый мощный источник жизни, какой я знаю.

@темы: "горы", "жизнь"